РОЛЬСОН И ТОВАРИЩ МАРТИНСОН

Жанна Щербакова, г. Тюмень «Я еду на моторной лодке. Куда и зачем, неизвестно, но очень сильно шумит мотор. Он не просто шумит, а как-то рычит и вибрирует, от этого трясётся всё моё тело, и я чувствую, что меня укачало. Внезапно открываю глаза - ночь, я дома, на своём диване, но мотор продолжает работать, и я вибрирую в такт. Приподнимаюсь на подушке и тут же обнаруживаю источник звуков. С другой стороны подушки сладко храпит чудо чудное. Расталкиваю его и пытаюсь вразумить, что шуметь нехорошо. На меня с недоумением смотрят огромные карие глаза, и вдруг посреди моей речи открывается в сладком зевке бессовестный рот. Вернее, пасть. Ведь чудо чудное - это наш мопс. Роляша, Ролик или Рольсон. По паспорту он, конечно, Его Величество Королевский Реал, но в домашнем обиходе нам, простым смертным, разрешено называть его Роликом. Тем более что сходство с этим предметом, несомненно, есть. Снова пытаемся уснуть. Вернее, пытаюсь я, а со стороны Ролика уже слышен нарастающий храп. Так, здесь мне не уснуть, пойду-ка в другую комнату, благо там новый диван. Ну вот, удобно устроилась и уже засыпаю. В полудрёме улавливаю что-то, похожее на стенания привидения в гулком подземелье. И вдруг звуки рвущейся ткани. Картинки, возникающие в моём воображении, украсили бы любой фильм ужасов. Уняв стук сердца, пытаюсь найти источник. А вот и он. Красивый такой, потягивается. При этом вонзает свои когти, больше похожие на турецкие сабли, в обшивку дивана и с удовольствием дерёт её. С удовольствием, потому что понимает: мне его не достать, так как он находится внутри дивана. «Он» - это Мартин, Мартинсон или Мартюша, плюшевый британец с оранжевыми глазами, по размеру чуть-чуть уступающий своему товарищу Ролику. Муж их так и зовёт: «Рольсон и его друг товарищ Мартинсон». За окном уже светает, скоро вставать. Тихо тикают часы, громко храпит Ролик, в диване сопит Мартин. И во всей этой какофонии звуков еле-еле можно уловить легкое дыхание моего спящего мужа. Всю сознательную жизнь я была кошатницей. И очень смутно представляла себе счастье обладания собакой. Всё началось с увлечения романами Дарьи Донцовой. Ещё самыми первыми, которые читались не столько из-за детективной линии, сколько из-за описания обычной жизни, значительную часть которой составляли проделки замечательных мопсов. «Какие добродушные жизнерадостные собачки!» - думала я и мечтала о такой же. Муж заметил это и в тяжёлый период моей жизни решил воплотить мечту в реальность. Но пока мы ждали обещанного чуда, обзавелись котом - я всё-таки кошатница. Замечательным британцем, нашим «старшеньким» Мартином. А «младшенького» ждали из Питера, его должны были передать с попутчицей. Холодным зимним вечером встречаем самолёт. Заплаканная девушка протягивает нам огромную корзину-перевозку. «Почему вы плачете?» - «Я его уже полюбила». Прощальный всхлип - и она убежала. Через минуту вернулась уже не одна: «Вот такую собачку я хочу, понял?» Наконец-то остаемся одни, садимся в машину – и домой. В корзинке какое-то бормотание и, наконец, жалобное поскуливание. «Стой!» - кричу я страшным голосом, почти выламываю дверцу и достаю жалобно плачущее создание. Собака, моя собака! Как необычно она пахнет. Маленькое чудо с усердием вылизывает мне лицо, кажется, что он сейчас подавится собственной слюной. Наши взгляды встречаются, и я понимаю: «Ваня, я ваша навеки!» Дома радостная суета, обалдевший кот, на всякий случай закрытый в другой комнате. Ведь щенок маленький, а кот уже тогда был огромным. В настоящее время статус-кво восстановлен, после продолжительных боёв достигнута договоренность, что собака все же сильнее, хотя Мартин в это не очень-то верит. Ночью пёсик плачет, и я беру его к себе. После пятиминутного лобызания он наконец-то засыпает. Муж не очень доволен таким соседом и пытается приучить щенка спать на своем месте. Наивный! Даже в книге о мопсах, где этому вопросу целая глава, последняя фраза звучит так: «Но как бы вы не старались, мопс всегда будет спать там, где спит человек». Я бы еще добавила: «Причём на вашей подушке и под вашим одеялом!» Так для меня началась новая жизнь. Я, всегда имевшая котов, которые «гуляли сами по себе», столкнулась с безграничной собачьей преданностью. Вначале это даже пугало. Неотступное следование за тобой, куда бы ты ни отправилась, готовность делать то же , что и ты: спать, есть, гулять… А прогулки вообще отдельная тема. Ах, как они занимательны в пять утра в любое время года, в любую погоду и, что еще хуже, в любом состоянии. Но все это ничего не значит в сравнении с той радостью, которая появляется на морде Ролика при виде любимых хозяев. Хотя с нашими статусами явная неразбериха. Вернее, с мужем все понятно, он хозяин, при нем полнейшее послушание, выполнение всех команд, приличное поведение. А вот кто я? Как только за мужем закрывается дверь – «шапка набок» и вперед! Все, что я ему говорю, необходимо повторять несколько раз, но сначала надо мопса поймать, особенно после прогулки с грязными лапами. Зато какие жалобные истории он рассказывает вечером! Иногда его визг переходит в ультразвук, и я чувствую себя начальником гестапо, когда после вопроса мужа «Тебя обижали?» следует душераздирающий «рассказ» о бедной собачке, лишенной всех радостей жизни. При этом, конечно, умалчивается, что сразу после ухода мужа собачка залезла на тумбочку рядом с диваном и доела все, что осталось от завтрака, что развязала пакет с картошкой и ела ее, грязную, валяя по всему коридору, и так далее. Но я все равно очень люблю свою собаку, такую милую и славную. Хотя и нахожусь на больничном с надорванной спиной, после того как пыталась затащить в ванную это добрейшее существо». Материал из газеты «Моя Семья».